Электронная библиотека

Я вскочил как ужаленный.

-- Как он сказал? Кто это Мельхиседек? Я, что ли?

-- Oui, c'est un sobriquet que cette jeunesse vous a donne, je ne sais pas trop pourquoi... {Да, это прозвище, которое вам дала молодежь, я толком не знаю почему... (фр.).}

-- Этого только недоставало! -- закричал я, бегая по комнате и едва не свалив чайный столик, стоявший на моей дороге.-- Благодарю вас, Марья Петровна! Вам мало того, что вы из своего дома сделали притон какой-то буйной молодежи, вы еще позволяете ей оскорблять ваших гостей, да и кого же? Человека, который знает вас с детства... который... который был шафером на вашей свадьбе, который...

-- Да что с вами, Paul? Успокойтесь,-- лепетала Марья Петровна, бегая за мной по комнате и усаживая меня, наконец, на диван.-- Я решительно не понимаю, почему это вас так обижает. Если бы еще Мельхиседек был какой-нибудь злодей или известный разбойник, тогда я поняла бы. Mais je vous assure, que c'etait un homme tout a fait respectable, meme une espece de saint, je crois... {Я уверяю вас, что это очень уважаемый человек, что-то вроде святого, я полагаю... (фр.).} Я была бы очень польщена, если бы меня назвали Мельхиседеком. В прошлом году в "Revue des deux Mondes" была о нем статья, я вам сейчас отыщу...

-- Нет, хоть от этого увольте!-- заревел я в исступлении.-- Клянусь, что этой статьи я читать не стану! Довольно с меня Бургундских герцогов... И знайте, Марья Петровна, что я ваш "Revue des deux Mondes" презираю и ненавижу от всей души! Это даже вовсе не журнал, это просто какая-то сонная артерия... что-то вроде "Les cloches du monastere", которые вы так любите...

-- Да опомнитесь, Paul, что с вами? Вы начинаете говорить мне дерзости...

Я опомнился.

-- Простите меня, Марья Петровна, я действительно говорю бог знает что. Но видите ли, я чувствую себя очень дурно... Голова у меня не в порядке.

-- Ах, да, да, вы бледны, как мертвец. И я принесу вам ignatium -- это сейчас поможет.

Я проглотил пять крупинок игнация, потом еще несколько каких-то других крупинок, но это не помогло. Лихорадка меня била. Марья Петровна велела заложить карету и послала за доктором. Меня привезли домой, уложили в постель, напоили горячим чаем. Часа через два я согрелся, но заснуть не мог. Я встал с постели и, чтобы наказать себя, записал подробно мой разговор с Марьей Петровной. Пусть это послужит мне вечным напоминанием того, как я был глуп и груб и бестактен.

Ну, хорош же и ты, дрянной мальчишка, выдумывающий прозвища для людей, которые втрое старше тебя, и сочиняющий на них глупые куплеты. Оттого, что ты раскачиваешься и выпячиваешь грудь, ты думаешь, что все тебе позволено... Но ведь и я когда-то был камер-пажом, и также качался и выпячивал грудь, и был не хуже тебя, а уж умнее был наверное. А вот теперь и я беспомощен и хил и смешон. То же будет и с тобою. Незаметно пройдут года, и, когда ты будешь шамкать беззубым ртом, другой, новый камер-паж, который теперь еще не родился, будет выпячивать грудь

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки