Электронная библиотека

пережитого дня, Угаров пришел к двум заключениям: во-первых, что он нисколько не влюблен в Соню, и во-вторых, что он страшно ревнует ее к Горичу. В этих заключениях было явное противоречие, которого Угаров не мог уничтожить; тем не менее он был твердо убежден в правоте своего взгляда. На Горича он больше всего сердился за его предательство, то есть за то, что, сговорившись ехать вместе с ним к Маковецким, он явился туда один двумя часами раньше. Угаров положил отмстить ему тем же. На следующий день Соня пригласила их обоих к трем часам, чтобы развешивать портреты в ее комнате. Но так как Горичу немыслимо было вырваться из министерства раньше трех часов, то Угаров твердо решился предупредить его. В начале второго часа он уже был одет и готов, но это показалось ему слишком рано. Соня могла куда-нибудь выехать и еще не вернуться. К двум часам он не в силах был ждать больше и уже надевал пальто, как вдруг перед носом его раздался звонок. "Ну, если это Миллер,-- решил Угаров,-- я не вернусь..." Дверь отворилась -- перед ним стояла высокая фигура Афанасия Ивановича Дорожинского.

-- Вот, можно сказать, удача,-- говорил он, трижды лобызая Угарова,-- опоздай я на минуту и не застал бы вас, мой дорогой. Но вы куда-то уходили; впрочем, я вас не задержу...

Он вошел в гостиную и, усевшись на диване, прежде всего вынул из кармана письмо Марьи Петровны, которая по старой привычке любила писать "с оказией".

-- Да, ждет, не дождется вас старушка: давно вы не были в деревне... Да и я, Владимир Николаевич, удивляюсь, что вам за охота киснуть в Петербурге, когда в провинции открывается для людей с вашим образованием широкое поле деятельности, когда вся Россия, можно сказать, накануне полного обновления...

Услышав слово "обновление", Угаров ужаснулся.

Афанасий Иваныч, посещавший и прежде Петербург, чтобы нюхать воздух, теперь ездил туда беспрестанно, лелея в своей честолюбивой душе самые разнообразные планы. Заветной мечтой его было по-прежнему -- попасть в губернские предводители, но он был не прочь и от губернаторского места. Когда оно от него отдалялось, он говорил исключительно о священных правах дворянства; когда же ему подавали в министерстве хоть слабую надежду, он охотно разговаривал об обновлении. Угаров, знавший по опыту, что на эту тему он неистощим, перестал его слушать и мысленно считал минуты. Теперь ему казалось страшно важным -- приехать раньше Горича.

В столовой пробило три часа.

-- А я от вас еду к нашему почтенному дядюшке, Ивану Сергеичу,-- сказал Дорожинский.-- Между нами сказать, он вами недоволен: напрасно вы так редко ездите к старику. Ведь он -- патриарх всего рода Дорожинских, он -- наш, так сказать, Шамбор...79 Поедемте-ка к нему вместе сейчас...

-- Сегодня, Афанасий Иваныч, мне никак нельзя; я непременно должен сделать один визит.

Афанасий Иваныч взялся за шляпу. Угаров рассчитывал, что Горич может приехать в одно время с ним, но никак не раньше. Проходя мимо письменного стола, Афанасий Иванович увидел "Современник" и остановился.

-- Это, вероятно, последняя книжка. Прочли ли вы в ней статью об общинном владении?80

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки