Электронная библиотека

Но когда Сережа узнал, что его вызвали по важному делу, радость его мгновенно исчезла. Он опустил голову и усиленно начал тереть одну ладонь о другую. Он даже сделал попытку улизнуть, но Горич напомнил, что он обещал посидеть часок, и для большей верности сел между Сережей и дверью.

-- Что же такое случилось? -- спросил Сережа, не поднимая головы.

-- Случилось то,-- отвечал Горич,-- что мы, как твои товарищи и друзья, решились предостеречь тебя от верной гибели. Ты мотаешь и соришь деньгами, как крез какой-нибудь; ты за один пикник у Дорота заплатил более четырехсот рублей...

-- Это неправда,-- возразил Сережа.-- За пикник на каждого пришлось по двести сорок рублей...

-- Ну, положим, двести сорок. Но разве ты можешь тратить по двести сорок рублей в вечер? Сколько ты получаешь из дома?

-- Я бы был очень благодарен тебе, если бы ты мне сказал, сколько я получаю. Мне присылают -- сколько захотят и когда захотят.

-- Во всяком случае,-- вмешался Угаров,-- тебе не присылают и десятой доли того, что ты тратишь...

-- Да что вы пристали ко мне? -- спросил Сережа, слегка бледнея.-- Я воровством не занимаюсь, ни у кого на содержании не живу, фальшивых бумажек не делаю...

-- Так где же ты берешь деньги?

-- Беру их там же, где берут все, у кого их нет -- занимаю.

-- Но ведь, занимая, надо платить. Каким же способом ты думаешь расплатиться?

-- Господи боже мой, да ведь будет же когда-нибудь состояние в моих руках,-- тогда и расплачусь.

-- Да пойми ты, несчастный, что к тому времени долгов у тебя будет столько, что состояния не хватит на уплату. Всего опаснее -- написать первый вексель. Ты выдал вексель в пятьсот рублей: к сроку денег нет, пятьсот обратились в тысячу, и так далее. Французы говорят: c'est comme une boule de neige {это как снежный ком... (фр.).}...

Сережа вдруг рассмеялся.

-- Чему ты смеешься?

-- Представь себе, что все, что ты мне говоришь сегодня, я вчера слово в слово говорил Алеше Хотынцеву. Ну, разве это не смешно?

-- А если ты сам это говорил,-- заметил Угаров,-- ты должен сознаться, что поступаешь неблагоразумно.

-- Эх, Володя, да разве я уж такой идиот, что не могу различить, что благоразумно и что безрассудно? Но, видишь ли, если всякую минуту справляться с благоразумием, то и жить не стоит... Дай мне пожить несколько лет в свое удовольствие; что за беда, что состояние мое уменьшится к тому времени, что я буду стариком...

-- Ты был бы прав,-- прервал Горич,-- если бы дело шло только о твоем будущем благосостоянии; им ты можешь располагать, как хочешь. Но дело идет о твоей чести. Продолжая жить, как ты живешь, ты можешь очутиться в таком безвыходном положении, в котором уже трудно различить черту, отделяющую безрассудное от бесчестного...

-- Пока я эту черту вижу ясно.

-- Вот поэтому тебе и надо остановиться, пока еще есть время. Скажи, по крайней мере, сколько у тебя долгу?

Сережа молчал. Ладони с ожесточением терлись одна о другую.

-- Послушай, Сережа, ты, видимо, недоволен нашим вмешательством

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки