Электронная библиотека

-- Садитесь, пожалуйста. Хотите курить?

Когда папиросы были закурены, Сергей Павлович начал внимательно всматриваться в окно, выходившее во двор министерства, вставил стеклышко и заговорил своим звучным голосом:

-- Я прочитал вашу первую серьезную работу и должен отдать вам полную справедливость: вы отнеслись к делу добросовестно, потратили на него много труда и таланта, но... но спрашивается: к чему все это?..

Лицо Угарова выразило полное недоумение.

-- Вы опровергаете мнение министра, приславшего нам дело. Неужели вы думаете убедить его вашими доводами? Какие бы были последствия, если бы граф утвердил ваш доклад? Тот министр через несколько времени вернул бы дело опять к нам, но при этом написал бы графу такое частное письмо, что мы бы были должны изменить наш отзыв. Впрочем, он может обойтись и без этого, может провести дело в комитете министров или войти с особым докладом... Во всяком случае, он поступит по своему мнению, а не по вашему.

-- Но что же мне было делать, Сергей Павлович? -- спросил Угаров.-- Неужели я должен был писать против своего убеждения?

-- Нет, зачем же? Вы могли высказать свои убеждения, но в иной форме. Вы могли бы, например, начать так: "Хотя на это можно возразить то-то и то-то"... ну, и высказать свои убеждения -- только, конечно, на пяти-шести, а не на сорока страницах, а в конце все-таки сказать, что мы, тем не менее, не находим препятствий... Да и потом надо всегда обращать внимание на то, откуда к нам поступило дело. Если оно прислано на заключение каким-нибудь завалящим министром, ну, тогда можно, пожалуй, немного поумничать... Но ведь зотовское дело прислано князем Василием Андреичем, и с ним бороться трудно. Ему можно отвечать только так, как я ответил. Я после вас, конечно, не хотел поручать дело кому-нибудь другому и сам занялся им.

И Сергей Павлович с торжеством начал читать великолепно переписанный и совсем готовый доклад, на котором не хватало только подписи графа Хотынцева.

-- "Вследствие отношения вашего сиятельства за нумером тысяча двести сорок четвертым..." ну, тут идут формальности... "Рассмотрев с полным вниманием вышеозначенное дело, я нахожу..." И после этого я почти целиком выписал мнение самого князя Василия Андреича, которое вы видели в деле. Ну, конечно, я немного изменил некоторые фразы и рассыпал, par-ci, par-la {тут и там (фр.).}, эти ничего не значащие словечки, которые я называю канцелярскими арабесками, как-то: "Независимо сего", или: "нельзя, с другой стороны, не обратить внимания и на то...", или вот эту фразу (и Сергей Павлович ткнул в нее пальцем): "Переходя затем от общих оснований дела к вопросу о нарушении казенного интереса..." Au fond tout са ne dit rien, mais са fait dans le paysage {В сущности, это ничего не значит, но придает живописность (фр.).}.

-- Позвольте мне, Сергей Павлович, сделать один вопрос,-- сказал робко Угаров.-- Зачем же в таком случае нам присылают дела на заключение? Ведь это -- ненужная формальность.

-- Зачем? -- повторил Висягин, рассматривая что-то на потолке.-- А затем,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки