Электронная библиотека

Хотынцев привел Сережу, уже завтракали его жена и племянник -- красивый белокурый гусар Алеша Хотынцев. Графиня Олимпиада Михайловна Хотынцева была на два года моложе княгини Брянской и в молодости также слыла красавицей, но, выйдя замуж очень рано, она после первых родов потеряла сразу и красоту и ребенка. Может быть, это обстоятельство было причиной того, что в ней вовсе не развились те карабановские инстинкты, которые так мутили бурную жизнь княгини Брянской. Она не думала о новых победах, а хлопотала только о том, чтобы не выпустить из рук сердце своего мужа. Детей у нее не было; честолюбие овладело всеми ее помыслами. Хотя граф Хотынцев принадлежал, по рождению, к самому знатному кругу петербургского общества, но сам он придавал этому очень мало значения, слыл жуиром и даже либералом, а Олимпиада Михайловна всю жизнь мучилась тем, что не могла занять подобающее ей место в свете. Будучи женщиной ограниченной, она обладала большой дозой хитрости и пронырства и все пружины этого "второго ума" пускала в ход для служебного возвышения мужа. Успех увенчал ее усилия: теперь, как жена министра и в то же время графиня Хотынцева, она могла считать себя одной из первых дам в городе. Но долгая борьба прошла ей не даром. Ее большие черные глаза потускнели, цвет лица сделался совсем желтый. Зато по стройности стана, по грации и гибкости всех ее движений ее можно было принять за молодую женщину.

Она встретила мужа выговором.

-- Ты не можешь, Базиль, не опоздать к завтраку. Ведь ты знаешь, что сегодня вторник, что у меня заседание в приюте, что сегодня приемный день у княгини Кречетовой -- я уж три вторника пропустила,-- что мне надо еще сделать несколько визитов.

Она начала перечислять дам, которым должна визиты; но муж ее не слушал, он думал о чем-то другом. После какого-то вопроса жены, он вместо того, чтобы ответить ей, неожиданно обратился к Сереже.

-- Как это странно, что твой этот... Вторич... угадал мои мысли... Oh, il doit etre tres intelligent... {О, он, должно быть, очень умен... (фр.).}

-- Какой Вторич? -- спросила ошеломленная графиня.

-- Ma tante, это не Вторич, а Горич,-- вмешался Сережа.-- Это мой товарищ по лицею, он поступил на службу к дяде; мы сегодня вместе представлялись.

-- Боже мой! Вторич, Горич... Какие имена! -- воскликнула графиня.-- Как можно принимать в лицей людей с такими фамилиями! Comme cela sonne bien dans un salon! {Как же это мило прозвучит в гостиной! (фр.).}

-- Позволь тебе заметить, ma chere Olympe {дорогая Олимпия (фр.).} -- кротко возразил граф,-- что задача лицея -- готовить молодых людей не для салонов, а для службы, и что поэтому лицей не может состоять из одних Рюриковичей...

-- Ах, a propos de la {кстати о... (фр.).} служба... Могу я сказать сегодня баронессе Блендорф, что ее cousin, Блике, получил место?

Судьба Горича висела на волоске: граф уже начал проговариваться, как вдруг вошел дворецкий и, подавая графине письмо на подносе, произнес торжественно:

-- От княгини Кречетовой.

Графиня с лихорадочным нетерпением разорвала конверт.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки