Электронная библиотека

зеленого холма, увенчанного княжеской короной. Этот каламбурный комплимент по адресу князя Холмского был встречен шумными знаками одобрения. По общему желанию Антон был вытребован в залу, и губернатор ласково потрепал его по плечу.

Тотчас после обеда губернатор ушел на пять минут, "чтобы засвидетельствовать свое почтение князю Борису Сергеичу", но пробыл у него более часа. Оказалось, что князь Брянский показывал и объяснял гостю планы предстоящей войны, которая очень его занимала.

-- Все шло хорошо,-- рассказывал потом губернатор княгине, опорожняя большую рюмку коньяку,-- только я сам испортил дело. Надо вам сказать, что князь Борис Сергеич расписал на своем плане не только корпусных командиров, но даже роздал дивизии и полки тем, кого по старой памяти считал способными. Не помню, какой корпус он дал Звягину, Николаю Иванычу; тут черт меня и дернул сказать ему, что Николай Иваныч умер. "Когда?" -- Да уж третий год! -- Ну, что тут произошло, вы и представить себе не можете. Закричал, затопал ногами... "Вы, говорит, видите, что у меня за семейка: такие люди, как Звягин 2-й, умирают, а мне два года об этом никто не скажет!.." Вы понимаете, что после этого все назначения надо было начинать сызнова,-- вот я и засиделся.

Княгиня предложила князю Холмскому партию в вист, но тот отказался, говоря, что должен поспешить в Буяльск, "чтобы всех там застать врасплох". Развеселившийся и слегка подвыпивший, губернатор, видимо, хотел быть приятным и каждого обласкать на прощание.

-- Sans rancune, n'est-ce pas? {Не будем злопамятны, хорошо? (фр.).} -- говорил он, добродушно пожимая руку Камнева.-- Ну, так как же, по преемству, а? По преемству? Хорошо преемство!

И он залился громким смехом.

-- Хорошо преемство, нечего сказать! -- повторял он уже в передней, потрясая смехом свои густые эполеты.-- По-нашему это -- кучерской армяк, а по-ихнему это называется преемство.

Почти вся молодежь вышла на крыльцо провожать князя. Усевшись в коляске, он снял фуражку, послал общий воздушный поцелуй, и губернаторская четверка помчалась, нагоняя исправника, который сломя голову летел в Буяльск вестником приближающейся грозы.

Вечер начался музыкой. Маковецкий сел за фортепиано и сыграл ритурнель24. Все взоры обратились к Фелицате Ивановне, старшей из девиц Самсоновых. Она начала было отговариваться, но мать довольно грозно прикрикнула на нее, и Фелицата спела бесконечный французский романс, состоявший из спряжения во всех временах и наклонениях глаголов aimer и souffrir {любить и страдать (фр.).}.

Потом Маковецкий сыграл сонату "Quasi una fantasia"25. Княгиня объявила, что от серьезной музыки у нее голова болит, и увела своих старичков играть в преферанс. Четвертым они взяли барона Кнопфа. Едва только барон скрылся за дверью, Сережа подсел к баронессе и начал ей что-то нашептывать. Сережа вообще говорил мало, но, вероятно, речь его была убедительна, потому что баронесса слушала его с улыбкой, а перед концом сонаты незаметно встала и перешла на балкон. Сережа последовал за нею.

После сонаты раздался

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки