Электронная библиотека

-- Вот что сказал мне великий Гумбольдт10, когда он посетил меня в Москве...

Но на этот раз слушатели не узнали того, что сказал Гумбольдт, потому что произошло нечто неожиданное. Горич подошел к Самсонову, стал перед ним на колени и с комической торжественностью произнес:

-- Вы слышали, Иван Петрович, что я проиграл княжне пари a discretion {Пари, условия которого устанавливает выигравший (фр.).}. Поэтому она приказала мне стать перед вами на колени и просить вас от имени всего общества прочитать нам "Скупого рыцаря".

Самсонов совсем заволновался и зашатался на стуле.

-- Помилуйте, как же это "Скупого рыцаря"? Я сто лет его не читал, я, верно, забыл...

-- Это как вам будет угодно,-- продолжал спокойно Горич,-- но только я должен стоять на коленях до тех пор, пока вы не пообещаете...

-- Ну, что же, если это общее желание, я попробую... Соня в два прыжка очутилась в гостиной.

-- Мама, Александр Викентьевич, Семен Семеныч, идите все на террасу: Иван Петрович будет читать "Скупого рыцаря".

Все повиновались. Княгиня по рассеянности вышла даже с картами в руках. Задвигались стулья, все обступили Ивана Петровича. Соня сбежала в сад и, став на скамью, прислоненную к балкону, впилась глазами в Самсонова. Угаров смотрел на этого робкого, пухлого отца трех некрасивых дочерей и не понимал причины общего оживления.

Между тем это оживление видимо доставляло Ивану Петровичу большое удовольствие, потому что он радостно улыбался. Потом он облокотился на стол и на минуту закрыл лицо руками, как бы собираясь с силами и входя в роль. Когда он поднял голову, Угаров не узнал его. Добродушная улыбка исчезла, все лицо исказилось каким-то страстно-хищническим выражением:

Как молодой повеса ждет свиданья...--

начал он разбитым старческим голосом, но, по мере чтения, этот голос все рос и возвышался и бесповоротно овладел слушателями, то доходя до какой-то дикой силы, то превращаясь в слабый, отчаянный шепот... Скоро Угаров совсем перестал видеть Ивана Петровича. Он видел только мрачный подвал, раскрытые сундуки с грудами золота и страшного старика, который тем страшнее, чем тише говорит. Когда этот старик, с воплем отчаяния в голосе, заговорил про совесть:

...совесть,

Когтистый зверь, скребящий сердце...--

невольный стон вырвался у кого-то из слушателей, но никто на это не обратил внимания. Когда монолог кончился, в течение секунды длилось мертвое молчание, уступившее место шумным восторгам. Камнев с чувством потрясал руку Ивана Петровича, повторяя:

-- Превосходно, действительно превосходно, вы давно так не читали.

От этих восторгов первая опомнилась княгиня и предложила своим старичкам пойти кончить пульку. Маковецкий и Кублищев объявили, что после этого чтения они в пикет играть не могут, и остались. Начался настоящий турнир. Камнев и Самсонов поочередно читали и старались превзойти друг друга. Чувствуя себя побежденным, Камнев перешел в область французской поэзии, более удобной для его декламации, и воспроизводил целые сцены из драм Виктора

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки