Электронная библиотека

-- Вы разве не обедаете с нами? -- спросил его в передней Маковецкий.

-- Нет, извините, мне некогда, я еду в концерт. Сегодня концерт Контского.

-- Что с ним сделалось? Оля, ты слышала? -- сказал Маковецкий.-- Право, он, кажется, сошел с ума. Концерт в восемь часов, а теперь четыре...

В семь часов Угаров уже входил в длинную и узкую комнату, прилегающую к большой зале Дворянского собрания. У дверей залы за столом, покрытым зеленым сукном, сидел господин во фраке и раскладывал программы концерта. Против входа, прислонясь к окошку, стоял караульный офицер в каске. Этих людей Угаров видел в первый и в последний раз, но лица их так врезались ему в память, что всю жизнь он не мог их забыть. Очень скоро начал появляться первый слои публики: гимназисты и технологи96, бледные девицы в красных кофточках, молодые люди в пиджаках, дамы в широких домашних блузах. Все это люди, имевшие билеты на хорах и явившиеся заблаговременно, чтобы занять места получше. Около половины восьмого наплыв их уменьшился; в течение нескольких минут Угаров опять не видел никого, кроме караульного офицера и господина во фраке. В три четверти восьмого прошла величавая дама в черном бархатном платье, с жемчугом на шее, потом появился генерал в мундире и звездах, потом опять дама, также в черном бархатном платье, менее величавая, но зато с тремя дочерьми, потом уже непрерывной цепью повалила остальная элегантная публика. Угаров приютился за господином во фраке и, закрывшись большой программой, не сводил глаз со входной двери. При первых аккордах увертюры, раздавшихся в зале, он увидел вдали высокую фигуру и расчесанные бакенбарды Маковецкого. Угаров невольно зажмурился на секунду. Сердце его уже не билось, а стучало, как маятник. Когда он открыл глаза, бакенбарды были в пяти шагах от него; еще ближе к себе он увидел стройную фигуру Ольги Борисовны. Рядом с ней шла Соня. Лицо ее было серьезно и строго. Никогда еще оно не казалось Угарову так красиво и так ненавистно. "Тем лучше",-- сказал он сам себе и стремительно бросился вниз, в швейцарскую, к удивлению и негодованию изящной публики, поднимавшейся по лестнице сплошной стеной. "Тем лучше",-- сказал он громко, вскакивая на извозчика.

Приехав домой, он послал швейцара за Миллером и объявил Ивану, что на следующее утро они едут в Угаровку.

-- Это никак невозможно,-- сказал Иван, почесав затылок,-- у нас все белье в мытье.

-- Ну, возьми белье от прачки...

-- Как же я возьму белье? Ведь оно будет совсем сырое, а прачка деньги потребует, как за настоящее.

-- Делай как знаешь, но завтра в одиннадцать часов утра мы выезжаем.

Иван еще продолжал ворчать, когда вошел Миллер.

-- В чем дело?

-- Я получил важные известия из деревни и завтра уезжаю.

-- Надолго?

-- Может быть, навсегда. Будь так добр, сдай кому-нибудь мою квартиру,-- срок контракта через полтора года,-- и продай мебель.

-- Ну, за нее много не дадут.

-- Это мне все равно. Я готов даже отдать ее даром хозяину, если он уничтожит контракт. Как ты думаешь, он согласится?

-- Конечно, согласится, но это будет слишком глупо. Завтра поговорим с ним вместе.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки