Электронная библиотека

-- Ну, да, конечно,-- пошутил Строньский,-- вы, то есть князь Киргизов, персонально его не приглашали, но Москва присягала и звала...

-- И это вздор! и Москва не присягала! Москва не звала! Очень ей нужен ваш Владислав!

-- Но позвольте, князь, так спорить нельзя. Даже Карамзин говорит...

Руки князя разжались. Терпение лопнуло.

-- Врет Карамзин! --крикнул он, вскакивая с места.

-- Нет, князь, это уже слишком! вы опровергаете факт, помещенный в каждом учебнике истории, а Карамзин...

-- Да что вы тычете в меня вашим Карамзиным? -- кричал князь, бегая по комнате.-- Мало ли что писал Карамзин! Знайте, милостивый государь, что он не кончил своей истории, а потому и не успел исправить всех ошибок. Знаете ли вы, какими словами оканчивается история Карамзина: "Орешек не сдавался"85. Слышите ли: Орешек не сдавался! А между тем всем известно, что Орешек сдался. После этого нечего ссылаться на Карамзина...

-- Позвольте, позвольте, князь,-- раздался голос Менделя.-- Вы увлекаетесь. Карамзин -- наш русский писатель, которым мы должны гордиться...

Князь грозно остановился перед Менделем.

-- Этого только недоставало, чтобы вы вздумали меня учить! Точно я не знаю, что Карамзин -- великий русский писатель. Но поляки все равно не должны и читать его, потому что все равно не поймут.

В свою очередь, Строньский потерял терпение.

-- Прошу вас, князь, взвешивать ваши выражения,-- сказал он, задрожав от гнева.-- Иначе вы поставите меня в необходимость потребовать от вас сатисфакции...

-- Что такое?! сатисфакции? -- заревел князь.-- Извольте, я вам даю сатисфакцию, и не одну, а пять, десять, сто сатисфакций! И с большим удовольствием, и сию минуту, если хотите!.. Ишь чем вздумали напугать меня... Сатисфакция! Точно Самойлов в "Свадьбе Кречинского"!86

Акатов увидел, что дело может кончиться плохо, и поймал князя за локоть.

-- Послушайте, князь, вы не чувствуете ничего особенного?

-- Ничего. Что это значит?

-- Ну, а мне что-то нехорошо. Мне кажется, что судак, который мы ели, был не совсем свежий.

-- Вы очень нежно выражаетесь. Не совсем свежий!.. Он был совсем тухлый... Я это заметил сразу.

-- Но согласитесь, князь, что это очень нелюбезно со стороны Дюкро -- подавать нам такую гадость.

-- Нет, вы замечательно нежно выражаетесь сегодня. "Нелюбезно!" Это более, чем нелюбезно,-- это гнусно, отвратительно, подло! Помилуйте, мы просиживаем здесь все вечера и ночи, тратим тысячи, а он осмеливается кормить нас гнилью! И вот попомните мое слово, что пройдет два-три года, этот мерзавец вывезет во Францию миллиона полтора франков, купит замок, заживет барином и будет смеяться над нами, северными варварами... Да будь он проклят вместе со своей почтенной супругой, с чадами и домочадцами и со всеми своими гнилыми судаками! Да будь я проклят сам, если когда-нибудь нога моя ступит в это заведение...

Князь начал подробно перечислять все преступления Дюкро, совершенные в течение многих лет. При этих воспоминаниях он несколько раз ссылался на графа Строньского, совсем забыв о сатисфакции. У Строньского всякий раз, что князь обращался к нему, нижняя губа вздрагивала от гнева, но понемногу успокоился и он.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки